Боль в груди. Температура. Давление. Остеохондроз после работы на даче. Каждый час бригада скорой помощи получает вызовы — но далеко не все из них действительно экстренные. В то же время нехватка кадров, риски для медиков и путаница между скорой и неотложной помощью перегружают систему. Наш репортаж — о том, как работают тамбовские медики и что меняется в региональной скорой помощи сегодня.
Боль в груди
Часы показывают 8:10. На планшете отображается повод к вызову – боль в груди. Рабочий день, а точнее, сутки начались. Скорее всего, бригада на подстанцию за ближайшие 24 часа заедет пару раз. Один из них – для пересменки водителя. Работать больше 12 часов он не может.
Случайных людей, в том числе водителей, на скорой нет. Такие не задерживаются. Хочешь лихачить? Пренебрегаешь правилами? Не думаешь о пассажирах? Тогда тебе точно не доверят белую машину с красным крестом. Здесь водитель должен ездить быстро и аккуратно. А еще – обладать навыками экстремального вождения: без них иногда, как этой снежной зимой, не обойтись. Сирена? Только если есть смертельная опасность для пациента.
– Кандидаты проходят обучение работе на спецтранспорте, стажировку. Предпочтение отдаем тем, у кого есть несколько категорий, – говорит главный врач областной станции скорой медицинской помощи и медицины катастроф Яков Саядов.
За сутки у бригады бывает 20, а то и 22 вызова. Вместе с дорогой – по одному в час. Устают даже машины. Особенно сказался ковид. В том числе – многократными обработками.
Недавно в регион поступили 50 новых автомобилей, которые на своем борту имеют все необходимое оборудование для оказания скорой медицинской помощи.
Скорой нужна помощь
Часто в экипаже водитель – единственный мужчина. Хоть это не входит в должностные обязанности, помогает донести до машины пациентов. Были случаи, когда приходилось буквально спасать медсестер и девушек-фельдшеров.
В России, по официальным данным, не хватает десятков тысяч врачей и средних медработников. Наша область эту проблему чувствует остро: по данным Росстата, треть населения – пенсионеры, а каждый десятый тамбовчанин имеет группу инвалидности. Выпускники медицинских вузов часто хотят уйти в платные клиники. И если, например, участковый терапевт в поликлинике хоть и получает не самую большую зарплату, но, во всяком случае, жизнью не рискует, то работники скорой всегда имеют шанс встретиться с неадекватными пациентами, их родственниками, друзьями, собутыльниками.
Привлечь такого дебошира к ответственности – целая эпопея. Много лет периодически встает вопрос о том, что нападение на врачей и учителей нужно приравнять к нападению на представителей власти и предусмотреть административную ответственность за их оскорбление. Но изменения ни в Уголовный, ни в Административный кодекс так и не внесены. При этом нападение на контролера в транспорте, в том числе на кондуктора, расценивается как «применение насилия в отношении представителя власти» и регулируется статьей 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Решить проблему нехватки водителей скорой региональный минздрав и правительство области хотят за счет ежемесячной доплаты в пять тысяч рублей. По словам Якова Саядова, небольшой, но приток в Тамбове уже есть: пришли четверо водителей, и еще один – в стадии оформления документов. Насколько кардинально доплата поменяет ситуацию, покажет время. Те же изменения в работе неотложной помощи при поликлиниках со скрипом, но заработали.
Врач скорой Александр Черица говорит, что его службу это отчасти разгрузило: вызовы, где нет угрозы жизни, диспетчеры переводят на неотложку. Но пациенты, особенно возрастные, быстро подстроились: скорой они доверяют больше и смело сгущают краски. Знают, что на боль в груди фельдшера неотложной помощи не пошлют: вдруг инфаркт.
Работа для неотложки
Из окна скорой из-за белой пленки на стекле видно небо и чуть-чуть крыши – от любопытных. Пахнет «салонной» машиной: новым пластиком и резиной.
Частный сектор где-то в Покровке. Запах корвалола и пожилого человека. У мужчины «прострелило». Опрос, кардиограмма. Накануне работал на даче. Теперь ни согнуться, ни разогнуться. Жизнеугрожающего ничего. Остеохондроз. Раньше такое уже было. Рекомендовано обратиться в поликлинику.
Как раз такой вызов – работа для неотложки. Но на «боль в груди» поехала врачебная бригада. Наверное, действительно важно усиливать не только кадровую, но и просветительскую работу. Александр Черица говорит непопулярные вещи: важно объяснять людям разницу между скорой и неотложной помощью, чтобы на температуру 37,2 машина с мигалками не мчалась. Экстренный повод – инфаркты, инсульты, удушья, кровотечение. Повышение давления – неотложный.
Корвалол, кстати, препарат не самый безобидный, говорит врач скорой Андрей Ракитин, тот самый, кто пять лет назад, в апреле 2021-го, героически спас двоих при обрушении одного из зданий тамбовской ТЭЦ. Сочетание действующих веществ при систематическом употреблении препарата в больших дозах может вызывать физическую и психологическую зависимость, схожую с наркотической. С виду – бабушка-одуванчик. А когда близкие замечают неладное и пытаются прекратить прием, возникает синдром, который напоминает «ломку» наркомана.
Андрей по первой специальности, полученной в мединституте Державинского университета, – анестезиолог-реаниматолог. Потом прошел переподготовку непосредственно для работы на скорой.
– Не знаю, хорошо это или плохо. Но у нас, выпускников первых лет, было много практических занятий в больницах, – вспоминает Ракитин. – Мы находились рядом с постелью больного, в процедурных, помогали медперсоналу, курса с четвертого нам доверяли заполнять истории болезни.
Острый живот
Вызов на Клубную. Опять боль в груди. Но детали про холодный пот врача Черицу настораживают.
Осмотр, опрос. Здесь – «хирургия». Но мужчина от госпитализации отказывается. Уговоры жены не действуют. В ход идет «тяжелая артиллерия»: спокойно, тихо, но строго врач объясняет ближайшую перспективу и просит:
– Давайте будем благоразумны.
Документы, тапки, полотенца – у супруги всё наготове. Едем в дежурную больницу. Сегодня по хирургии – третья. Часа через полтора Александру Черице позвонят из больницы: отказался от госпитализации и уехал домой. Но счет идет буквально на часы.
– Значит, поедем к нему ночью. И тогда без стационара уже не обойтись, – говорит врач.
Ночные вызовы – это вообще «народная традиция». Кто-то говорит, что просто страшнее, поэтому днем терпят, а ночью вызывают скорую. А кто-то специально ждет, пока закончится время работы неотложки и поликлиники. Или уверен, что ночью в приемном покое больницы народу меньше. Александр Черица знает, что это совсем не так: несколько лет проработал врачом-терапевтом в Тамбовской ЦРБ, когда ей руководил еще Александр Баранов, теперь возглавляющий городскую клиническую больницу №3. Говорит, получил там бесценный опыт. На скорой выпускник мединститута Державинского университета работает уже больше 10 лет. И до сих пор встречает настороженное и даже недоверчивое отношение пациентов, которые уточняют, где получил образование.
– Зависит не от адреса вуза, а от человека. Если есть желание и стремление, то ты получаешь знания и умеешь их применить. И неважно, Первый мед, Сеченовка, Пироговка, Державинский – ты будешь хорошим врачом, – уверен Александр Черица.
Аритмия
Без заезда на подстанцию – на новый вызов в Красненькую. Аритмия. Кажется, знакомый пациент.
В конце 2024 года все службы скорой медицинской помощи в области были централизованы в одно юридическое лицо с главной станцией в Тамбове и отделениями в каждом муниципальном округе. Но «деление» пациентов не всегда совпадает с юридическим делением территорий. Так, подстанция Тамбовского района (теперь это муниципальный округ) расположена в городском округе – поселок Строитель с 2023 города вошел в состав Тамбова.
Тем, кто набирает 03, по большому счету, всё равно, с какой подстанции к ним приедет помощь. Главное – скорее.
Яков Саядов признает: проблемы есть. Но чаще не из-за маршрутизации вызовов, а именно по причине нехватки кадров:
– В каждом муниципальном округе есть отделение скорой, которое оказывает помощь. Но как быть, если, например, повезли пациента в сосудистый центр в Тамбов, а в это время – новый экстренный вызов? У нас действует единая диспетчерская. Позвонив по номеру 103 из любой точки области, человек попадает именно сюда. Централизация позволяет при необходимости задействовать бригаду в соседний район.
Вызовы принимают квалифицированные специалисты, которые, как правило, имеют опыт работы в линейных бригадах. По определенному алгоритму диспетчеры принимают вызовы, проводят их сортировку в зависимости от повода. Иногда людям просто нужна консультация. И диспетчер может это сделать.
В Красненькую машина доезжает за считанные минуты. Мужчина говорит, что почувствовал себя плохо примерно час назад. Алгоритм прежний – осмотр, кардиограмма. Пульс не прощупывается. Давление падает. Тяжелое нарушение ритма. Сердце просто «идет вразнос». Врач подозревает кардиогенный шок. Но везти в больницу в таком состоянии нельзя – нужно снять жизнеугрожающее состояние.
Врач Черица моментально оценивает ситуацию и готовит дефибриллятор. Это та самая штукована, с которой в кино делают эффектные кадры и оживляют людей. На самом деле это миф. Дефибриллятор не запускает остановившееся сердце. Его задача – восстановить нормальный сердечный ритм. Если сердце не бьется, выход один – качать руками, то есть проводить сердечно-легочную реанимацию.
Укол. Должен наступить медикаментозный сон. Но пациент, по словам жены, всегда молчаливый, долго шутит с бригадой, уговаривает попить чай, рассуждает о социально-экономической ситуации в стране и в мире. Наконец засыпает. Мощный электрический импульс. Пациент чувствует сильную боль, давление поднимается, пульс есть. Кардиограмма. Капельница. И снова дефибриллятор: ритм до конца нормализовать не получается.
Когда удается стабилизировать состояние, пациента везут в больницу. По кардиологии тоже дежурит третья. И только там выясняется: плохо мужчине не час, а третий день. Знал бы врач изначально — отвез в стационар сразу после стабилизации.
Планшет подозрительно молчит. Возможно, успеют заехать на станцию. Но это не точно…
Марина МАКЕДОНСКАЯ, министр здравоохранения Тамбовской области:
«В работе службы скорой помощи действительно существуют проблемы, о чем свидетельствуют обращения жителей Тамбовской области. За три месяца вместе с депутатом Госдумы Тамарой Фроловой и заместителем главы региона Галиной Шеманаевой мы посетили более 10 муниципалитетов, где встретились с главами округов, медицинским персоналом и непосредственно с пациентами. О результатах говорить пока рано, но первые выводы уже есть. Безусловно, основной вопрос – кадровый: наблюдается нехватка специалистов всех категорий. Стараемся решить эту проблему через различные выплаты, предоставление служебного жилья в сельской местности и с помощью целевого набора.
Хочется отметить, что мы рекомендуем вызывать скорую помощь по единому номеру «103», что уменьшит время регистрации вызова скорой помощи. Вызовы скорой помощи также принимаются единой диспетчерской службой «112», которая является организацией приема вызовов для экстренных служб и не только скорой помощи. Оператор «112» записывает вызов и передает его диспетчеру скорой помощи, что, соответственно, увеличивает время.
Труд работников скорой помощи – бесценный вклад в здоровье нации, заслуживающий уважения и признания. Служба скорой медицинской помощи всегда работает без перерывов и выходных. Сегодня, в свой профессиональный праздник, множество бригад находятся на вызовах, спасая жизни людей.
Хочу искренне поблагодарить всех работников службы за ваш благородный и добросовестный труд, за огромную ответственность и самоотверженность в борьбе за жизнь и здоровье людей.
Желаю всем вам профессиональных успехов, неиссякаемой энергии, благополучия вашим близким и, конечно, крепкого здоровья! С праздником!»
