К 108-й годовщине образования ВЛКСМ главный редактор газеты «Наш город Тамбов» встретилась с ветеранами комсомольского движения – Любовью Шаниной и Николаем Перепечиным. Их судьбы во многом типичны для поколения, прошедшего «школу комсомола»: непростые решения, ответственность с юных лет, работа на крупных стройках и в органах власти. Но именно комсомол стал для них тем трамплином, который помог раскрыть потенциал и найти свое место в жизни.
Экзамен на зрелость
Прием в комсомол в советское время был не формальностью, а серьезным испытанием. Нужно было выучить устав, знать основные вехи истории организации, уметь аргументированно говорить о роли комсомола в жизни страны. Для многих этот экзамен становился первым настоящим вызовом. Любовь Шанина, вспоминая свой путь, признается: точной даты приема в комсомол она не помнит – сохранились ощущения. Она тогда училась в родном Кирсанове:
– Я в седьмом классе, и нас принимали в комсомол. Помню горком, первого секретаря Савельева – он расписывался в комсомольском билете. А когда всех приняли, на собрании меня избрали комсоргом. Очень тогда удивилась…
Николай Перепечин рассказывает о своем приеме в комсомол:
– Это был апрель 1962 года. Мы штудировали устав, потому что не ответить на вопросы было позором. Когда мне вручили билет, испытывал гордость и удовлетворение. Для него, как и для многих сверстников, комсомол был не просто отметкой в биографии, а началом взрослой жизни.
От студенческой скамьи до руководящих постов
Судьба Любови Шаниной – яркий пример того, как общественная активность могла изменить жизненные планы. Маленькая Люба мечтала стать учителем математики, вдохновленная своей наставницей – до сих пор перед глазами ее строгий синий костюм. Поступив в Тамбовский государственный педагогический институт, Шанина вовсе не собиралась заниматься общественной работой. Но жизнь внесла свои коррективы. Уже в первые месяцы учебы студентов отправили на уборку картофеля. Там Любовь Михайловна неожиданно для себя стала отвечать за питание отряда.
– Мы с подружкой подняли руку: надо было кому-то готовить. Вставали в пять утра, кормили 150 человек, потом мыли посуду, убирали, готовили к следующему дню… После ужина начинались танцы, а нам еще предстояло все убрать. Это был кошмар, но зато меня узнали все, – вспоминает она.
Именно эта узнаваемость и привела к тому, что на первом же комсомольском собрании ее выдвинули на должность секретаря комсомольской организации. Так началась общественная карьера, которая в итоге увела от работы в сельской школе к высоким постам в администрациях города и области.
– Меня даже не спросили, хочу я или нет, – вспоминает Шанина. – Ректор просто объявил: «Самодурова остается у нас работать в институте». И все решилось.
Позже она пять лет проработала секретарем райкома комсомола, затем перешла в обком, а дальше – в партийные органы и систему управления образованием и социальной политикой. При ее участии в Тамбовской области создавались детские дома семейного типа и приемные семьи, укреплялась материально-техническая база учреждений социально-культурной сферы, реализовывались национальные проекты «Образование» и «Здоровье». Так деревня Гусёвка, где Шанина должна была учительствовать по распределению, осталась без педагога-математика, а вся Тамбовщина получила блестящего управленца.
Стройотряды: школа жизни и романтики
Отдельной страницей в истории комсомола стали студенческие строительные отряды. Для советской молодежи работа в стройотряде была не только возможностью заработать, но и настоящей школой жизни. Николай Михайлович Перепечин, прошедший путь от бойца до командира областного штаба студенческих отрядов, подчеркивает:
– Там было всё по-настоящему: и дружба, и любовь, и настоящая трудовая дисциплина. Сухой закон, обязательные концерты, шефство, спорт – это был целый мир.
Любовь Шанина тоже не осталась в стороне. Будучи командиром отряда «Рубин» (состоявшего только из девушек), она руководила группой из 40 студенток, которые занимались отделочными работами, штукатурили, укладывали бетонную дорогу.
– Нам давали бригадиров из числа опытных рабочих, учили владеть мастерком, затирать так, чтобы было качественно. Потом принимали экзамен. А если был брак – были и слезы. Если кто-то отлынивал от работы, тому мало не покажется, – вспоминает она.
Романтика дальних строек, ощущение причастности к чему-то большому, возможность проявить себя — все это делало стройотряды особенными.
– Мы работали на энтузиазме, хотя и получали зарплату – она была серьезным подспорьем. А главное – после работы в отряде можно было отдохнуть, съездить куда-нибудь. Помню, после первого стройотряда мы с подругой поехали на Северный Кавказ: Тиберда, Кисловодск, Нальчик, – делится Шанина.
Комсомольское воспитание
Комсомольцы не только строили и учились, но и несли ответственность за дисциплину в молодежной среде. Если кто-то нарушал нормы, вопрос разбирали на комсомольском собрании.
– Если поведение выходило за рамки, проводили собрание, разбирали ситуацию, пытались образумить. А если человек не понимал, что идет вразрез с уставом и общими правилами, могли исключить из комсомола. А исключение – это крест на дальнейшей карьере, – объясняет Перепечин.
Общественное мнение и коллективная ответственность были мощными инструментами воздействия. Комсомольские собрания могли быть жесткими, но они учили отвечать за свои поступки.
– Бытие определяет сознание, и сознание определяет бытие, – рассуждает Николай Михайлович. – Общественное мнение очень часто влияет на человека.
Последние годы: взгляд изнутри
Николай Перепечин был свидетелем переломных моментов в истории страны. Он участвовал в работе последнего съезда КПСС, где решался вопрос об исключении из Конституции статьи о руководящей роли партии.
– Тогда уже было видно, что страна идет к развалу. Я вышел на трибуну без согласования – эмоции взяли верх. Сказал, что если не поставить условие сейчас, то дальше будет поздно. Это был момент, когда многие понимали: эпоха заканчивается, – вспоминает он.
Несмотря на драматизм тех событий, Перепечин подчеркивает: он искренне верил в идеалы, которым служил.
– Есть люди разного характера. Я чаще искренний. Искренне верил. И когда был делегатом 28-го, последнего съезда КПСС, еще думал, что мы можем всё спасти, – говорит он.
Что взять с собой в будущее?
Ветераны не идеализируют прошлое: признают, что система была не лишена недостатков. Но они уверены: главное, что дал комсомол, – это возможность проявить себя, получить опыт ответственности и стать частью чего-то большего.
– Да, не все было идеально, – соглашается Любовь Михайловна. – Но многим комсомол дал путевку в жизнь. Он закалял, учил работать в команде, брать на себя ответственность. Сегодня, возможно, не хватает именно такой воспитательной системы.
Николай Михайлович видит отдельные элементы комсомольского наследия в современных молодежных движениях и студенческих отрядах.
– Сегодня отряды работают в меньшем масштабе, занимаются не только строительством, но ребята работают и проводниками, и вожатыми. Это уже не тот первозданный формат, но идея остается: молодежь должна иметь возможность проявить себя в реальном деле, – считает он.
Ветераны уверены: из опыта комсомола можно взять лучшее – идею служения обществу, систему наставничества, практику коллективной работы и ответственности.
– Пусть это будет не комсомол, а какая-то другая организация. Главное, чтобы она воспитывала патриотизм, трудолюбие, уважение к достижениям страны. Без идеологии, без воспитательной работы молодежь теряет ориентиры, – резюмирует Перепечин.
Для ветеранов комсомола их прошлое – не повод для слепой ностальгии, а важная часть биографии, сформировавшая характер и мировоззрение. Их истории – о том, как в непростых условиях рождались лидеры, как молодежь училась брать на себя ответственность и менять мир вокруг себя. И пусть времена изменились, ценности, которые они вынесли из комсомольской юности – ответственность, коллективизм, стремление к созидательному труду, – остаются актуальными и сегодня.
