Флора тропиков и субтропиков, гор и сибирских лесов прижилась под тамбовским небом. Коллекцию редких и экзотических растений собрал на своей даче Евгений Сычев. В чем секрет успеха – узнал наш корреспондент, побывав на импровизированной экскурсии по саду.
Он садовником родился
Евгений Сычев вторит коллеге из Подмосковья Роману Кунецкому: пограничные растения не растут в нашей средней полосе не потому что не могут, а потому что их не высаживают. Тамбовчанин отважился на эксперимент и подтвердил это собственным опытом. Успешно адаптировалась хурма-первопроходец. Двум деревьям по шесть лет. Пострадали, правда, при 37-градусном морозе, ударившем в пригороде этой зимой, но выжили. Обмерзшие сучья хозяин спилил, и весной, компенсируя урон, распушились новые побеги. В ближайшие год-два садовод ожидает первого урожая. Секрет в том, что деревья выращены из косточек, и погодные условия для них стали более-менее привычными.
«В семенах уже происходят генетические изменения. Часть растений, которые не приспособились к жизни в наших климатических условиях, будет отсеяна через год. За сезон саженцы вырастают, стоят зиму неукрытыми в пластиковых ящиках, а весной становится видно, какие вышли из зимовки, какие нет. Получается такой естественный отбор», – поясняет садовод.
Уникальный сад Евгений Сычев разбил в 2020 году. Интерес к растениям передался от деда Петра Александрова, который сначала в Сочи, а потом в Тамбове выращивал разные фруктовые деревья. Новый год у Евгения потому и не ассоциируется с мандаринами: все детство получал гостинцы в посылках задолго до праздника. Тамбовская дача по рельефу – считай копия дедовского участка. Только тот находился на горе, а его «двойник» – в бывшем русле реки.
«Это как возвращение в те времена, – делится Евгений. – Притом растения живут на неровностях, как им и положено. Они же не растут на каких-то плоских пространствах, бывают подъемы, спуски, лощины, овраги и так далее. Вот и здесь для них кисельные берега или, если угодно, д’садовские берега».
«Д’Садъ» – проект в соцсети «ВКонтакте», где Евгений Сычев выкладывает фотографии растений и ролики. Название блога расшифровывается как «дедушкин сад».
От Дальнего Востока до Южной Америки
На даче мирно соседствует около 300 растений. Это представители флоры Дальнего и Ближнего Востока, Китая, Сибири, Кавказа, Южной и Северной Америки. Хозяин разместил культуры по их предпочтениям. Одни, как актинидия полигама, родственница актинидии деликатесной, она же «киви», любят тень в ногах, поэтому лиана вьются по забору. Другим нужен свет, как, например, кирказону маньчжурскому, листья которого ловят солнце и потому складываются в чешуйчатый узор. Ему хорошо на каркасе посреди участка.
Часть растений хозяин распределил по группам. В рокарии находятся четыре вида опунций – кактусов с уплощенными стеблями. Под навесом создана зона субтропиков Китая, где царствует акебия пятилисточковая, интересная своим внешним видом, цветением и плодоношением. Это лиана с роскошной зеленью. Листья кожистые, приятные на ощупь, с лицевой стороны зеленые, с тыльной – серебристые, из-за чего на ветру растение словно машет ладошками. Что интересно, его не трогают насекомые. Одна из клумб – постоянно цветущая: весной начинают появляться первоцветы, в том числе настоящие подснежники, хлоранты, летом продолжают симфонию хосты, гейхеры, астранции, а ближе к осени – безвременники.
Названия одно другого замысловатее и краше. Хлорант японский, глауцидиум пальматум, дафнифиллум, актинидия полигамная, калопанакс семилопастный, хольбелия кориацея, латифолия… А есть в этом хороводе… лох – лох многоцветковый, или акигуми, кустарник, родственный облепихе.
Свой арсенал Евгений пополняет в питомниках и интернет-магазинах. Как истинный коллекционер большой удачей считает покупку в московском питомнике двулистника Грея:
«Это редкость, эндемик Дальнего Востока. У взрослого растения два листа, из него выходит длинный стебелек сантиметров под семьдесят-восемьдесят, на котором раскрываются белые цветочки, зонтиком. Если попадает вода, цветы становятся прозрачными. Поэтому второе название – стеклянный, хрустальный цветок. У меня он уже два года».
Личи и лонган – из косточек фруктов, купленных в обычном супермаркете. Иногда «новобранцы» приходят через коллег, которые выращивают редкие растения. Халезию каролинскую, например, подарил друг из Нижнего Новгорода.
«У него она каждый год обмерзала, у меня уже растет третий год. Пока еще не распускалась, но ждем, – говорит Евгений. – Цветы похожи на колокольчики, висят гроздьями. Ее еще называют ландышевым деревом. Родина ее – Северная Америка».
Калопанакс семилопастный, или диморфант, – из Красной Книги, представитель Дальнего Востока. Ствол усеян огромными шипами, а крона – фонтан из листьев, как у пальмы. Пока деревце маленькое, но через пару-тройку лет вытянется на несколько метров.
Теплиц на участке нет. Растения круглый год под открытым небом. Лавр, инжир, гранат… Корневую систему самых теплолюбивых садовод укрывает на зиму корой сосны, а более устойчивые к холодам оставляет на милость природы – какое выживет, такое выживет. А как иначе сформировать морозостойкость?
Кулинария и история
Для Евгения Сычева все растения живые, чуть ли не разумные существа. Увидев подсохшую землю в горшке, он бросает всё и со словами «там цветку плохо» спешит за лейкой. Случайно повредив лист кустарника, сочувственно обращается к нему: «Я тебя поранил?» На каждого питомца любуется, как на произведение искусства.
«Декенея фаргеза, – обращает внимание на ветви с крупными наборными листьями, как у рябины. – Коллекционное растение. Достаточно красивое, хорошо смотрится в садах. Это единственный кустарник в своем семействе лардизабаловых, все остальные – лианы. Лист внизу тоже серебристый, и когда ветер дует, она вся мерцает. Молодые побеги у нее сизого оттенка, а если провести по стволику, видно восковой налет».
Семена растения привезены из Краснодарского края и из Москвы и выращены в Тамбове. Цель Евгения – получить зимнестойкую генерацию. На труд вдохновляет пример столицы, где декенея плодоносит и в отличие от южных сородичей вовремя сбрасывает на зиму листья.
О своих подопечных Евгений может говорить часами, причем отмечает не только их ботанические особенности, но и вкус плодов, лечебные свойства, ценность для кулинарии. О декенее, например, рассказывает, что она плодоносит десятисантиметровыми стручками темно-синего цвета, внутри которых – желе, как у маракуйи, мякоть – это фрукт, а кожура считается овощем, и ее фаршируют, как баклажаны или перец. Мушмулу германскую представляет как лакомство с гор Кавказа, ее плоды несъедобны, пока их не охватит мороз, вкус уже «обработанных» становится сладко-кислым, напоминающим яблочное пюре. Как гастрономическое сокровище из тех же мест Евгений рекомендует клекачку перистую, которая цветет длинными соцветиями белого цвета. Из бутонов готовится блюдо грузинской кухни джонджоли. Плоды растения похожи на пузыри, внутри них созревают орешки, и когда плоды высыхают, получаются своеобразные погремушки.
Лимонник китайский – помощник героев. Евгений отсылает к истории: во время Великой Отечественной войны сушеные ягоды этого растения часто использовали снайперы – для остроты зрения.
На даче нашли себе место культуры, которые широкой аудитории известны по ассортименту супермаркетов: фейхоа, кофе арабика, сычуаньский перец, розмарин. В коллекции не только экзоты, но и садовые диковинки – малина душистая, шесть видов смородины: золотистая, красная, белая, розовая, черная, зеленая.
«Зеленая смородина на вкус как черная, но у нее нет такого красящего вещества, поэтому она подходит аллергикам. Золотистая цветет нереально красивыми желтыми цветами, аромат – как настоящий парфюм. Пчелы, шмели атакуют кустарники, дерутся между собой, чтоб собрать с нее нектар и пыльцу», – рассказывает хозяин.
И наконец, гинкго билоба – дерево из рациона динозавров. Оно обещает стать украшением «Д’сада». В природе высота ствола достигает 20-40 метров, форма кроны – как у ели, а листья похожи на бабочек.
«Это единственный оставшийся представитель своего обширного вида. Раньше растение заселяло практически всю планету, – говорит Евгений. – Осенью листва сразу становится золотистой и осыпается. Весной набухают почки, и гинкго говорит привет спустя триста миллионов лет».
Растения требуют постоянного присмотра, поэтому в будущем Евгений планирует на лето перебираться на дачу. Сейчас садовод строит дом на сваях. История «Д’сада» только начинается.
Выход в свет
Этой весной Евгений Сычев решился на первый выход в свет: представил свои экзоты на XVIII Фестивале цветов в Тамбове. У любителей садоводства необычный ассортимет вызвал изумление и недоумение. Как в принципе и все новое.
«Тут такая проблема. Весной растения еще не проснулись, на вид это палки и былинки. И осенью заморозок побивает листву, – делится садовод. – Поэтому приходится где-то в феврале, в марте приезжать в сад, забирать ящики с растениями, привозить домой, чтобы саженцы начали на балконе расти и хотя бы показали по листочку. Людям же нужно видеть, что это не клен, выкопанный у забора».
Зато фестиваль дал возможность завести знакомства со столь же увлеченными садоводами. А общение тоже двигатель развития.
Любителям, заинтересовавшимся экзотами, Евгений Сычев рекомендует начать с выращивания кофе. Лучше купить его уже пророщенным. Растение неприхотливое, любит полутень, вполне приспособлено к жизни в квартире, а в сезон благоденствует на свежем воздухе. Кофе цветет и плодоносит, так что можно собирать зерна и готовить напиток. Легко выращивать в кадке фейхоа, у него роскошное цветение и аромат.
