Слова «Никто не забыт, ничто не забыто» произносят постоянно. Но все ли вдумываются в смысл? Мне посчастливилось познакомиться с людьми, которых можно считать настоящим символом этой фразы. Они работают на местах боев Волховского фронта, где проходил прорыв блокады Ленинграда.
На Чертовом мосту
Поисковое движение России сегодня – это более 46 тысяч человек, где каждый вносит свой вклад в общее дело – найти и поднять бойцов. Такой труд под силу далеко не всем. Нужно обладать большой стойкостью духа и физической выносливостью, уметь работать в команде и слышать ближнего. Когда мне сказали, что есть возможность поработать на местах кровопролитных сражений, страха не было – была только цель. Загорелась возможностью отправиться в экспедицию вместе со сводным поисковым отрядом нашего региона «Солдаты памяти».
На станции Мга встречает руководитель Тамбовского регионального отделения Поискового движения России Елена Валатина. Мга, как рассказывает Елена Геннадьевна, в годы Великой Отечественной войны играла ключевую роль как важнейший железнодорожный узел, который связывал Ленинград со страной. С начала войны станция подвергалась ожесточенным бомбардировкам. Там непрерывно возникали пожары: горели здания поселка, станционные сооружения, сошедшие с рельсов вагоны с военными грузами и людьми, которых эвакуировали из Ленинграда. От станции до лагеря ехать минут тридцать.
Наш «дом» на ближайшие недели располагается вблизи места, где во времена Великой Отечественной войны находился мост, известный как Чертов. Сейчас от того сооружения – только руины. Его так назвали солдаты, потому что там каждую минуту в 1942 году взрывались снаряды, это было очень опасное место. Недалеко от Чертова моста был сфотографирован немецкий «Тигр». Фашисты против наших войск именно здесь выпустили свой знаменитый танк.
Поисковый лагерь – это обширная территория, на которой располагаются палатки, походная столовая и баня. Прибыв на место, понимаешь – процесс здесь налажен, как в армии, где каждый четко понимает свои обязанности. Распорядок дня неизменяем: зарядка, завтрак, построение со снаряжением и отправление на поисковые работы. Каждый вечер выбирают дневальных, которые на следующий день остаются в лагере. Они готовят еду, рубят дрова для банной и палаточных печей, следят за безопасностью. Конечно, все хотят пойти на раскоп, но с руководителями и правилами отряда не спорят.
Искать, чтобы помнить
– Общий сбор через пять минут!
Первое утро в экспедиции – пасмурное. Поисковики собирают рюкзаки, эксгумационный набор, берут лопаты и щупы. Тоже собираюсь, хотя снаряжение заметно отличается от того, что берут остальные: фотоаппарат, зарядные устройства, запасной аккумулятор, карты памяти. На построении объявляют, что пойду вместе с девушками на эксгумацию останков. Они в отряде работают физически наравне с мужской частью коллектива, а вот эксгумацию, которая требует предельной аккуратности, доверяют по большей части им. Поднимать останки необходимо очень осторожно, чтобы ненароком ничего не разрушить.
Пока идем до места, узнаю, что бойца нашли в бывшем блиндаже вблизи урочища Гайтолово. Сегодня название этого населенного пункта мало кому известно. Но именно здесь шло ожесточенное сражение, от которого во многом зависел исход битвы за Ленинград. В историю Великой Отечественной войны оно вошло под названиями «Гайтоловский котел» и «Мешок Мерецкова». В начале 1943 года, во время операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда, за Гайтолово шли тяжелые бои, но тогда взять его не удалось. Окончательно то, что осталось от деревни, освободили 21 января 1944 года. Гайтолово было уничтожено полностью – сейчас такого населенного пункта нет, и на картах он значится как урочище. Лишь многочисленные памятники, мемориалы и поднятые бойцы напоминают нам о том, какие страшные события когда-то здесь происходили.
Подхожу к тому, что осталось от блиндажа. Сейчас это просто большая яма со следами работы поисковиков. Здесь же нашли две каски, несколько пар ботинок, колючую проволоку, лопаты. Эксгумация – процесс небыстрый. Необходимо все зафиксировать на фото, разложить останки на специальный баннер и очистить их от земли. Смотрю, как девочки аккуратно обращаются с бойцом. Специальные кисточки, лопатки, совки, ножички – все это требуется для того, чтобы работать с останками. Понимаю: то, что сейчас происходит, – не просто набор действий, а дань глубочайшего уважения тем, кто сражался здесь во время войны.
Наблюдаю за работой и еще не знаю, что через несколько дней стану не просто свидетелем, а участником. Мы найдем неизвестного солдата, будем поднимать его постепенно, находя при нем подсумки, патроны, карандаш, монеты в 20 и 30 копеек. Радостное «Наш солдат!» прозвучит со всех сторон, когда обнаружим советские деньги. А из предметов одежды найдем только ботинки на ногах и одну пуговку.
– Пуговку положите к личным вещам, – донесется из раскопа. Но все это будет позже, а пока просто наблюдаю за эксгумацией в предвкушении последующих дней экспедиции.
Окончание в следующей статье.
